- Валентин Георгиевич, прочтите, пожалуйста" пункт первый.

Пантелеев сменил очки. В этих очках с круглой черной оправой он сразу становился похожим на дореволюционного интеллигента.

- "В период со второго по шестое апреля П. П. Шишкин на... на-ка-па-ет... - академик поморщился, - ...Валентину Георгиевичу на Кайменова следующее: 1) о его опозданиях на работу; 2) о его вызывающем поведении и 3) о сомнительной общественной характеристике..." Любопытно!

Валентин Георгиевич покосился на дату перекидного календаря на своем столе, затем на дату, написанную на конверте.

- Любопытно. "Пункт два. Примерно в это же время... (Кайменов сделал движение, будто намереваясь вырвать листок, но субординация превозмогла, он опустил руку.) ...П. Н. Шишкин будет уговаривать Валентина Георгиевича не включать в алгоритм "электронного организатора" функции распределения жилой площади, премий, перемещений в штатах. Если Валентину Георгиевичу этим заниматься обременительно, то он согласен принять перечисленные функции на себя. Мотивы: 1) умелое использование этих функций улучшает управляемость системы (института) и 2) Кайменов - человек без общественного и административного опыта и может неправильно запрограммировать в машину эти функции..." Послушайте! - Пантелеев поднял глаза на инженера и шумно выдохнул. - Разговор шел при закрытых дверях!.. Гм! Впрочем, какое подслушивание, даты не те... к тому же Мотив номер один высказан не был. Павел Николаевич изложил второй описанный у вас мотив и еще...

- Что? - Кайменов понял, что теряться нельзя.

- Что это может быть истолковано как попытка подменить машиной общественность...

- И что вы ему ответили? - наседал Кайменов.

- Что общественность у нас не простая, а научная; если Кайменов не осилит программирования, его всегда смогут подправить. В конце концов это лишь эксперимент... Послушайте! - опомнился академик. - Не вы должны меня спрашивать, а я вас! Что вы там затеяли?