Кто-то с плеском бросился в воду рядом с Мартином. Посланец папы пугливо обернулся, ожидая увидеть русича с занесенным копьем. Но нет - это был его давний знакомый рыцарь Ганс, надеявшийся спастись на том же корабле. Некогда самодовольный рыцарь растерял весь свой военный пыл и был в одной лишь рубахе, да с наспех захваченным мечом.

- О дьявольский Хольмград! - застонал Мартин. - Ему помогает сама преисподняя! Но пусть не радуются! Римский папа этого так не оставит.

- Да отстань ты со своим папой! Своя шея дороже! Помоги забраться, куда сам первым лезешь? - пропыхтел пузатый рыцарь и, отбросив меч, неуклюже перевалился через борт.

Лишь темная ночь спасла уцелевших, рассеявшихся по лесу шведов. Они не стали ждать утра и поспешили уплыть на оставшихся ладьях, нагрузив три корабля только телами погибших знатных рыцарей. В их числе были и шведский епископ, и второй после ярла воевода. Биргер, которому копье Александра выбило зубы, стонал на нижней палубе не столько от боли, сколько от позора.

Так бесславно закончился грозный крестовый поход.

РУСЬ В БЕДЕ

К сожалению, славная победа молодого Ярославича над шведами лишь немногим улучшила положение Руси, силы которой были подорваны грозным татарским нашествием. Римский папа, направивший рать крестоносцев из Швеции к устьям Невы, теперь требовал решительных действий у ливонских рыцарей.

"Северные русские земли должны отойти в немецкое владение. Православие должно быть навсегда искоренено, а дикие варвары-еретики должны принять католичество," - требовал папа у магистра ливонского ордена меченосцев.

Подали голос и русские изменники во главе с племянником Мстислава Удалого. Надеясь получить новгородское княжение, он стал подучивать немцев напасть на Изборск, а потом и на Псков. Ему помогал Твердила, новгородский боярин-изменник. Твердила участвовал и в неудачном походе шведов, но тогда ему чудом удалось уцелеть. Притворившись мертвым, хитрый боярин до ночи пролежал среди убитых шведов, а потом прокрался на ладью ярла Биргера.