Он укрепил над верстаком пару мощных люминисцентных ламп. Надел халат из белого пластика. Присоединил к газовому баллону плазменный резачок. Дунул на него - на счастье! - и по контрольному шву вскрыл грудную клетку ТУБа.

4

Как всегда в середине лета, после очередных дождей степи вокруг Космопорта покрылись пестрым ковром аэросеянных цветов. Ветер нес на городок их густой медовый аромат. Коттеджи на улице Нептуна стояли пустые, обитатели их разъехались в летние отпуска. Никто не посещал Алешкина, синьор Паппино уехал на полмесяца и должен был вернуться только за два дня до отлета станции на Луну.

Алешкин целыми днями сидел в гараже, установив над вскрытым корпусом ТУБа широкопольную лупу, он перебирал зажимами микроманипулятора крохотные детальки и проводнички-, отыскивал обрывы и менял сгоревшие и повредившиеся от перегрева полупроводники. От постоянной возни с микродеталями к концу дня начинали нервно трястись руки и деревенела от напряжeния спина. Для разрядки по вечерам Алешкин катался на велосипеде. По степным пешеходным дорожкам, сторонясь вечно торопящихся монтеров-линейщиков на мощных мотоциклах, он доезжал до первых посадочных маяков - восемнадцать километров в один конец - и возвращался. Шел под газированный душ,, ужинал. Наливал объемистую-в пол-литра - кружку крепкого индийского чая, опускал в нее половинку лимона, выходил на крыльцо, присаживался на гладкие литопластовые ступеньки и, прихлебывая из кружки, задумчиво поглядывал в небо, темнеющее над кипарисами.

Перед сном, по оставшейся еще с института привычке, часок читал.

В гостиной, в книжном шкафу, была библиотечка- массовое издание на тонкой плёнке. Больше всего

- Я не об этом, - сказал Алешкин. - Я говорю, утро хорошее, понял?