Когда мы вместе вернулись в кают-компанию, обсудить наше положение, кристалла на столе не было.

- Значит, - подытожил м-р Марбл, - если исключить возможность всеобщего сговора, что мне кажется маловероятным, алиби есть у всех.

М-р Марбл взгромоздился на стул и сплел все свои ложноруки и ложноноги в единый тугой узел.

- Алиби есть у всех кроме... кок-кибера.

- В том-то и дело, м-р Марбл. Я бы первый заподозрил этого паршивца, вечно пристававшего со своей навязчивой идеей Порядка и Всеобщей Гармонии! - воскликнул капитан Глазз.

- Что сие значит? - удивился м-р Марбл.

- Знаете, м-р Марбл, - смущенно опустив глаза, отвечал капитан Глазз, - я понемногу становлюсь несколько э... рассеян: то скафандр забуду на место повесить, то вот кристалл забыл... А этот паршивец вечно грозился меня проучить.

- Вот и проучил.

- Я бы так и подумал но у него, можно сказать, алиби самое железное. Он жарил гренки к ленчу.

- Ну и что?

- Все очень просто. Кок-кибер приступил к приготовлению гренок в 16 часов 30 минут, а в 16 часов 34 минуты уже был выведен из строя.

- Но ему хватило бы четырех минут - прийти и взять кристалл?

- Хватило бы и минуты, но он жарил гренки.

- Дались вам эти гренки! - рассвирепел Великий Сыщик.

- Как же! - запротестовал капитан Глазз. - Ведь в них-то все дело. В них, и в сковороде...

- Поэтому-то вы считаете, что алиби кок-кибера железное? - хмыкнул м-р Марбл.

- Да, - невозмутимо ответствовал капитан Глазз, - гренку надо обжарить с двух сторон. На сковороде умещаются одновременно только две гренки, а каждая из сторон - обжаривается ровно минуту.

К моменту аварии готовых гренок было как раз три, то есть на их обжаривание ушло ровно четыре минуты.

Капитан замолчал и посмотрел на м-р Марбла, но Великий Сыщик, казалось, впал в спячку. Только слабое подрагивание ложнорук и неспешное подергивание ложноног говорило о том, что это не спячка, а интенсивная и мучительная работа мысли.