Так и оказалось.

Все более перпендикулярно стоял Серафим на стене, а тоннель казался ему уходящим в гору: сначала полого, а потом все круче, и совсем терялся из виду. Самое странное, что зрительно этого наблюдать ему не полагалось, и потому Серафим еще раз тщательно проверил прямолинейность тоннеля. Нет, тоннель оказался на редкость прямолинейным.

Наконец настал день, когда Серафим стоял на стене строго перпендикулярно к ней. Это был центр Земли!

Не было ни пола, ни потолка, даже падать было некуда.

Впрочем, было куда: Серафим чуть было не вылетел из своего тоннеля назад, когда, попробовав постоять на "дне" тоннеля, решился подпрыгнуть. Он совершенно не ожидал, что поплывет в воздухе!.. Перевернувшись через голову, Серафим ухватился за выступ в стене и остановил движение. Вот что значит невесомость! А он вовсе не заметил ее, поскольку шел к ней постепенно, и его организм так привык ее не замечать, что приспособился копать, ходить, работать, как будто невесомости совсем не было.

Сомыслив все это, Серафим решил все же применить растяжки и упоры, за которые можно было бы при случае ухватиться и не набить шишек.

Он присел отдохнуть и подвести предварительные итоги.

Итоги были очевидны. Во-первых, пройдена половина пути. Во-вторых, организм его настолько окреп, переродился, что аллергия покинула его, кажется, навсегда - надо на это надеяться.

Впрочем, есть и недоработки. Уж очень он привык и дневать и ночевать в своем тоннеле, а ведь сюда не проникает солнечный луч. Как же он забыл хотя бы о кварцевой лампе!

Серафим глянул на себя в отполированный глянец которой уж по счету лопаты: бледный, - кто скажет, что он здоров? Так невозможно появиться на поверхности.