- Здравствуйте, Николай Иванович! - выпалил Усманов, догоняя академика.

Тот, не замедляя шага, повернул голову и улыбнулся - на круглом лице собрались многочисленные складки и морщинки.

- А-а-а, хитрый татарин! Здравствуй, здравствуй.

- Я к вам...

- Вижу. Что случилось - вырастил сантиметровый кристалл?

- Почти.

Они поднялись на третий этаж, и пошли по длинному узкому коридору, слабо освещенному шарообразными светильниками. Чернов шагал вразвалку, здороваясь направо и налево и не обращая внимания на растущий сзади людской хвост. У кабинета тоже толпились сотрудники, но Николай Иванович сделал жест рукой ждать! - позвенел ключами, отпирая дверь, пропустил вперед Марата. Прошел к столу и сел, поставив портфель у ножек кресла.

- Жарковато нынче, - сказал он, откидываясь. - Садись. Марат сел и быстро оглядел тесный кабинет. Со времени последнего визита здесь ничего не изменилось: за стеклами трех шкафов теснились книги, на широком столе ничего лишнего.

- Читал последнюю статью своего многоуважаемого директора? - ехидно спросил Чернов. - Ох, какую ерунду он написал!

- Ваш аспирант! - тихим голосом напомнил Усманов.

- Самый первый, - уточнил Николай Иванович. - А первый блин всегда комом... Весьма негибкое мышление. Уперся в ударный способ синтеза алмазов, и ничем его не сдвинуть. Он и "Голубую книгу" до сих пор не понял. Ну да бог с ним... Что у тебя?

Марат выпрямился, погладил голову и хорошо поставленным баритоном продекламировал:

- "Кристалл неизбежно несет на себе следы предыдущих моментов своего существования, и по его форме, по скульптуре его граней, мелочам и деталям его поверхности мы можем читать его прошлое"!