– Мама! К тёте хочу!

Анаис чуть вздрогнула от неожиданности и обернулась, когда детская ручонка дернула подол платья.

– Пусти к тёте!

– Извините, пожалуйста, – смущенно улыбнулась молодая мама, пытаясь высвободить край платья Анаис из ручки трехлетнего сынишки. – Артемка, ну что ты делаешь? Ну-ка, отпусти!

Малыш ударился в отчаянный рев.

– Господи, да что ж такое! Девушка простите, он никогда раньше так себя не вел! Артем! Прекрати!

– Ничего страшного, – Анаис присела и сняла очки, глядя в захлебывающиеся слезами голубые глаза малыша. Затем тихонечко прошептала ему на ухо: – Немножко подрастешь и сможешь вернуться домой, если, конечно, захочешь. Не плачь и не переживай, твой дом тебя всегда ждет.

– Плавда? – горько всхлипнул малыш.

– Честное слово, – улыбнувшись, Анаис пригладила белоснежные кудри и поцеловала малыша в висок. – Честное и благородное.

Артем улыбнулся в ответ, разжал кулачок и потянулся к маме. Поправив очки, Анаис смотрела, как он идет по набережной, то и дело оборачиваясь и помахивая ей ладошкой. Улыбнувшись, Анаис помахала в ответ и отвернулась. Из ближайшего ресторана лилась легкая прозрачная мелодия. Анаис вошла под живые древесные тенты, присела за столик и заказала бокал вина. Когда заказ принесли, девушка долго рассматривала непривычно светлый винный цвет, затем сделала крошечный глоток и посмотрела на последние солнечные лучи, золотившие самое прекрасное море на свете. Здесь, на Земле прошло почти полгода со дня смерти Алмона.

Дракула вовремя успел получить послание от Терр-Розе: оказывается, Глаза Идола нельзя касаться без доброй воли Анаис! Его нельзя украсть! Королева заклинала выждать момент, пока она что-нибудь не придумает, и покуда не возвращаться во Дворец. Дракуле ничего не оставалось, как по-прежнему всюду неотступно следовать за принцессой Марса. По ночам он принимал свой обычный вид и, закусывая землянами, с тоскою думал о том, что если Патриций обо всем узнает, его жизнь закончится бесславно.