В конце гигантского зала, перед громадой массивного арочного прохода ведущего, очевидно, уже в обитель Иштар мы встали, и пурпурный сопровождающий в звенящей, мистической тишине указал мне узкой рукой на столик возле колонны. За столиком сидел еще один священнослужитель, но уже не в пурпурном, а в ярко-алом плаще. Подняв взгляд на меня, он печально вздохнул и, щелкнув крохотным ключиком, отпер толстую книгу, лежащую перед ним на столе. Неподъемный оклад талмуда, отливал хмурым золотом и сверкал жирным блеском полированных самоцветов. Желтые страницы входного журнала Богини испещряли древние буквы, складывающиеся в мужские имена.

— Здравствуйте, сикх, — произнес священнослужитель в алом.

— Добрый день, святой отец, — как положено крепостному я поклонился.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя и род занятий.

— Иафет-800, святой отец. Церковный агнат.

Привратник поднял глаза и уставился на меня внимательным взглядом.

— Приличный возраст, — удивленно, но очень тихо прокомментировал он, — я вижу, сикх, вы склонны к пустым денежным тратам. Большинство агнатов вашего возраста уже посещали Богиню, сумев накопить необходимую сумму. Насколько я понимаю, вы перед Алтарем в первый раз.

— Допустим, — я просто кивнул, — Но разве Богиня предписывает срок, за который агнаты должны собрать эту огромную сумму денег?

— Нет, разумеется, — казалось, привратник потерял ко мне интерес. — Какова ваша крепостная магистратура, Иафет-800?

Я гордо расправил плечи.

— Гончарная мастерская на углу Барбета и Кошевой, святой отец. Я погонщик роботов.

— Знакомо, — он хлопнул в ладоши. — Ну что же, приступим. Вчера поздно ночью, накануне праздника «энкиду», информационной сетью великого Храма зарегистрировано ваше письмо с Молитвой Освобождения. Молитва УСЛЫШАНА, сикх, подтверждаете ли вы ее?

Я снова кивнул и широко улыбнулся.