
– У его величества родился наследник?
– Да нет! Еще лучше.
– Неужели отменили налоги?
Наконец, прочтя надпись, сделанную Цоппино, вновь прибывшие тоже начинали смеяться. Выкрики и хохот разбудили короля Джакомоне. В своей фиолетовой ночной рубашке его величество подбежал к окну и потер от радости руки:
– Вот это да! Вы только посмотрите, как меня любит мой народ! Люди собрались на площади, чтобы пожелать мне доброй ночи. Эй, придворные, камергеры, адмиралы! Быстрее, быстрее подайте мантию и скипетр! Я хочу выйти на балкон и произнести речь!
Но придворные не очень-то разделяли его восторги.
– Пусть кто-нибудь сначала выяснит, что там происходит!
– Ваше величество, а что, если там революция?
– Ерунда! Вы что, не видите, как они веселятся?…
– Видать-то вижу. Вот только почему они веселятся?…
– Это яснее ясного: потому что я сейчас произнесу речь! Где мой секретарь?
– Я здесь, ваше величество!
Секретарь короля Джакомоне всегда носил под мышкой толстую черную папку, полную готовых речей. Тут были речи на любую тему: поучительные, трогательные, развлекательные, и все они, от первой до последней, были лживы.
Секретарь раскрыл папку, вытащил толстую пачку листков и прочел:
– «Речь о выращивании макарон».
– Нет, нет, только, пожалуйста, без съестного! Чего доброго, мои подданные еще захотят есть и будут слушать меня без всякой охоты.
– «Речь об изобретении качалок»… – предложил секретарь.
– Эта, пожалуй, сойдет. Всем известно, что качалки изобрел я. Пока я не стал королем, ни одна качалка в государстве не качалась.
– Ваше величество, есть еще «Речь о цвете волос».
– Великолепно! Вот это как раз то, что нужно! – воскликнул Джакомоне и погладил свой парик.
Он схватил бумагу с текстом речи и выбежал на балкон.
При его появлении раздался какой-то шум, который можно было принять и за рукоплескания, и за еле сдерживаемый смех. Подозрительные придворные решили, что это смех, и стали еще подозрительнее. Но сам Джакомоне был уверен, что это аплодисменты. Он поблагодарил подданных ослепительной улыбкой и начал свою речь.
