- Что вы имеете в виду?

- Я про орудие убийства. Револьвер тридцать второго калибра калибра*. Он зарегистрирован на ваше имя, не так ли?

- Это мой револьвер.

- Как же он попал к мистеру Байерстадту?

* То есть с диаметром ствола 0,32 дюйма (8 мм)

- Я принесла его Говарду.

- По его просьбе?

- Да. Когда мы говорили по телефону, он попросил меня принести револьвер. Чтобы защититься от грабителей. У меня и в мыслях не было, что он хочет покончить с собой.

- Но он застрелился.

- Выходит, что да. Он очень расстроился из-за Леоны. Возможно, чувствовал себя виноватым, может, не мог найти способа порвать с ней, не причинив ей боли.

- А как же парафиновый тест?- промурлыкал Эренграф.- Как я понимаю, на руке мистера Байерстадта не найдены частички пороховой копоти, то есть он из револьвера не стрелял.

- Я ничего не понимаю в этих тестах,- ответила Эвелин Трооп.- Но мне говорили, что только на них полагаться нельзя.

- Полиция проверила и вас?- продолжал Эренграф.

- Да.

- И эксперты нашли частички пороховой копоти на правой руке.

- Естественно,- ничуть не удивилась Эвелин Трооп.- Я стреляла из револьвера перед тем, как поехать к Говарду. Я им давно не пользовалась, поэтому почистила, а потом проверила, в рабочем ли он состоянии.

- В тире?

- Ради этого не стоило ехать в тир. Я остановилась на пустынном участке дороги и несколько раз выстрелила.

- Понятно.

- Я, разумеется, сказала об этом полиции.

- Разумеется. До парафинового теста?

- Так уж получилось, что после. Со всеми волнениями я начисто забыла о том, что проверяла револьвер. Когда же, по результатам парафинового теста, они заявили, что я, вне всякого сомнения, стреляла из револьвера, я тут же вспомнила, что по пути к Говарду действительно остановила машину и несколько раз выстрелила из револьвера, после чего поехала дальше.