Руссов бережно разместил тела товарищей на обоих бортах и со вздохом подумал о том , что, пожалуй, оба "поезда" сразу ему не свезти. На каждом листе - шесть человек, полтонны драгоценного груза. Он напрягся и потянул одну из платформ. Она тяжело сдвинулась с места. "Это нелегко... но нужно довезти... надо". Он решительно впрягся в первый "поезд".

Стало совсем темно. Нашлемный фонарь бросал вперед дрожащий, неверный луч света. Первобытный лес встретил его мраком, зловещим, настороженным молчанием, изредка нарушаемым сонным хлопаньем крыльев уснувшей птицы да какими-то неясными шорохами. Он внутренне содрогнулся, но вскоре успокоился, вспомнив, что у него есть мощный атомный излучатель. Он остановился, взял излучатель и передвинул рычажок генерации излучений на красное деление. Теперь излучатель мог своим лучом расплавить самые твердые породы.

Руссов останавливался через каждые сто метров. Его сердце отчаянно колотилось, не хватало дыхания, каждый новый шаг вперед был мучительной пыткой. Нечеловеческие усилия, которые он был вынужден прилагать, чтобы тянуть вперед тяжелый "поезд" с астронавтами, вскоре окончательно истощили его. Мускулы ног и рук отказывались повиноваться. Лямки невыносимо резали плечи, плотно вдавившись в упругую ткань скафандра. Но он шел, тяжело переставляя ноги, делая в час не более километра. Лесу, казалось, не будет конца. Он потерял представление о времени и месте, но все шел и шел, спотыкаясь, падая, вставая, чтобы сделать два-три судорожных рывка вперед, и снова падал. Наконец он упал, попробовал подняться и не смог. Тяжелый сон сковал его усталое тело.

...Проснувшись, Руссов не сразу вспомнил, как попал в эти места.