Все молчали. - Ну что же, начнем перекличку сначала, - сказал учитель. - Это ты запустил камень? - спрашивал он по порядку каждого ученика. - Не я, не я, - отвечали испуганные мальчики. Когда учитель дошел до Джельсомино, тот тоже встал и вполне искренне ответил: - Это не я, синьор у... Но не успел он произнести слово "учитель", как в ту же минуту оконные стекла с громким звоном посыпались на пол. На этот раз учитель внимательно следил за классом и видел, что ни один из его сорока учеников не стрелял из рогатки. "Наверное, окно разбил кто-нибудь с улицы, - подумал учитель, - один из тех шалунов, которые, вместо того чтобы ходить в школу, разоряют птичьи гнезда. Поймаю-ка его да и отведу за ухо в полицию". В то утро на этом все и кончилось. На следующий день учитель снова взялся за перекличку и опять дошел до имени Джельсомино. - Здесь! - ответил наш герой, гордясь тем, что стал школьником. Трах-тарарах! - сразу же откликнулось окно. Стекла, вставленные всего полчаса назад, посыпались на мостовую. - Странное дело, - сказал учитель, - несчастья случаются всякий раз, когда я дохожу до твоего имени. А, все понятно! У тебя, мой мальчик, слишком громкий голос, от твоего голоса воздух сотрясается, как во время циклона. С сегодняшнего дня ты должен говорить только вполголоса, а иначе школа и все наше селение превратятся в развалины. Договорились? Покраснев от стыда и смущения, Джельсомино попробовал возразить: - Синьор учитель, ведь это же не я! Трах-тарарах! - ответила ему новая доска, только что принесенная школьным сторожем из магазина. - Вот тебе доказательство, - сказал учитель. Однако, заметив, что у бедняги Джельсомино катились по щекам крупные слезы, встал из-за стола, подошел к мальчику и ласково погладил его по голове. - Слушай меня внимательно, сынок. Твой голос может принести тебе либо много бед, либо великую славу. Пока же лучше, чтобы ты по возможности меньше пользовался им.