Не останавливаться на пороге; если не хочешь привлечь излишнее внимание, не останавливайся на пороге. Вот так. Я уверенно миновал открытое пространство и принялся ловко лавировать в толпе, время от времени улыбаясь кому-нибудь и ни на ком не останавливая взгляда слишком подолгу, пусть строят какие угодно догадки, коли есть на то охота, нет? Кажется, никто не смутился моим появлением, кто-то даже улыбался мне первым, я отвечал с лёгким поклоном, но не останавливался. Никто не удивился мне, прекрасно! Пусть себе думают, что угодно. Наконец, я увидел её. И в первый раз испугался тому, что я делаю. Может быть, я испугался потерять её расположение, или же это была боязнь чего-то большего? Вы вхожи в её дом, вас приглашают на вечера, и она обращается к вам с обычной любезностью, так же, как она обращается к другим, не отпуская вам своего благоволения больше, чем кому-либо другому из приглашённых, она не замечает тех взглядов, которые вы украдкой бросаете в её сторону, когда она говорит с кем-нибудь, танцует, когда она стоит на балконе, смеётся, вы смотрите на неё в зеркало, и она не догадывается об этом. Но всё же она улыбается вам, пусть даже это простая вежливость. Но вот вы открываете ей свою душу, и ваше признание мгновенно и страшно меняет всё - вас больше не приглашают на вечера, вы лишены отныне самой возможности видеть её, наслаждаться её обликом, вы не можете больше стоять у зеркала и видеть, как она смеётся, и слышать её смех... И невыносимая боль впивается в сердце и жжёт его, и смерть представляется желанным избавлением от этих мук, но отныне вы обречены на них. Я не смел сделать ни шагу.