Питер обрадовался, и ему захотелось, чтобы няня увидела его. Теперь он лизал где хотел, без подсказок, сам вылизал левую лапу, вызвав восхищение наставницы, которая, однако, сообщила, что это ещё не всё: он не умеет мыть затылок, уши и морду.

Питер с готовностью высунул язык, но ничего не получилось, и он жалобно проговорил:

— Вот оно, самое трудное…

— Нет. Это самое лёгкое, — улыбнулась Дженни. — Смочи переднюю лапу… (он смочил) и мой где хочешь.

— Прямо как губкой! — обрадовался Питер. — Няня всегда следит, вымыл ли я за ушами.

— Теперь буду следить я, — сказала Дженни.

И Питер вымыл дочиста сперва уши, потом — щёки, потом затылок, потом усы и подусники, и, наконец, маленький треугольник под самым подбородком.

В последних лучах солнца он видел, как сверкает его белейший мех, который стал теперь пушистым и нежным словно шёлк; но глаза у него слипались, и будто издалека доносился ласковый голос Дженни:

— Теперь мы оба поспим, а потом я расскажу тебе про себя…

Глава 6

Дженни рассказывает про себя

— Как я уже говорила, — сказала она, проснувшись, — зовут меня Дженни, и во мне, прибавлю, есть шотландская кровь. И моя мать, и я сама родом из Глазго. Когда-то наши предки жили в Африке, а потом попали в Испанию и служили на кораблях Великой Армады. Один из них приплыл на доске к шотландскому берегу. Фамилия наша — Макмурр.

— Я читал, как адмирал Дрейк победил Армаду, и буря разбросала галеоны, но про кошек там не было… — вставил Питер.