Питер с громким всплеском шлёпнулся в воду. Вода вздымалась, пенилась, кипела, завивалась водоворотом. Кроме того, она была невыносимо холодной.

Питера закрутило и понесло куда-то, потянуло вниз, вытолкнуло вверх и, прежде чем он успел глотнуть воздуха, снова потянуло в зелёные глубины. Грудь у него лопалась, но он бил всеми лапами, пока ему не удалось вынырнуть подальше от корабля — там, где судовые машины уже не вздымали таких волн. Здесь, вдали от водоворотов и удушающей пены, он поплыл по солёному морю, похожему на зелёное стекло.

Ярдах в пятидесяти он увидел чёрное пятнышко и попытался крикнуть: «Дженни, держись!», но только набрал полный рот воды. Однако ему показалось, что он слышит слабый крик, и, держа повыше голову, он с удвоенной силой заколотил лапами.

Питер не думал о том, что будет, когда он спасёт свою подругу. Он понимал, что матрос был прав — капитан не остановит судна ради каких-то кошек; но что с того, если они будут снова вместе! Попробуют доплыть до берега, а не доплывут, хоть утешат друг друга в последние минуты.