- Отлично, - сказал Харбен. - Я думаю, мы на главном пути миграции на юг.

Сэнди огляделась.

- А почему их не видно?

- В том-то и дело. Самки перед родами не в состоянии быстро бежать и становятся, как и самцы, крайне осторожными. Поэтому наш друг петраформ и стал таким, какой он есть.

На классическом лице Сэнди отразилась брезгливость.

- Пожалуйста, не называй этих тварей нашими друзьями.

- Но они принесут нам кучу денег, - улыбаясь, возразил Харбен. - А это самое лучшее, что может сделать друг.

- Они отвратительны!

- В природе нет ничего отвратительного.

Харбен поднес к глазам компактный бинокль и, рассматривая ровную местность к югу от прохода, ощутил волну возбуждения. Обзор открывался под слишком острым углом, к тому же мешали булыжники и растительность, но ему все же удалось обнаружить по меньшей мере три подковообразные формации из серых камней. Они походили на незавершенные уменьшенные копии Стонхенджа метров пяти в диаметре. С нарастающим волнением Харбен пересчитал камни и убедился, что их по семь в каждом кольце. А главное, проем - то место, где недоставало восьмого камня, - был обращен к озеру, в направлении, откуда весной в поисках обильных пастбищ шли квазиантилопы.

- В саду господнем все чудесно, - провозгласил Харбен.

- Что ты имеешь в виду?

- Кажется, нам повезло с первого раза. Идем, я голоден.

Приблизившись к каменистым округлым формациям, Харбен обнаружил, что местность даже лучше отвечает его целям, чем он полагал. Сразу выделились удобные точки в виде булыжников и деревьев, где можно укрыть четыре автоматические камеры, находящиеся у него в рюкзаке. А небольшая, облизанная ветром скала как раз к северу от группы формаций предоставляла возможность делать снимки "сверху" для улучшения визуальной текстуры будущего фильма. Харбен с головой погрузился в изучение ракурсов съемки и пришел в себя, распознав опасность, лишь когда увидел, что Сэнди беззаботно двинулась вперед.