Когда Пиркс по ходу рассказа начал описывать свою реакцию, Хойстер впервые перебил его:

— Значит, вы хотели, чтобы Клайн выключил автоматику и попытался сам совершить посадку, да?

— Да.

— А можно узнать, почему?

Пиркс не замедлил с ответом:

— Я считал это единственным шансом.

— Так. А вам не казалось, что переход на ручное управление может привести к потере равновесия?

— Оно уже было потеряно. Впрочем, это можно проверить — есть ведь ленты.

— Конечно. Мы хотели прежде всего представить себе общую картину. А… каково ваше личное мнение?..

— О причине?..

— Да. Мы сейчас не столько совещаемся, сколько обмениваемся информацией, поэтому что бы вы ни сказали, это вас ни к чему особенно не будет обязывать, а любое предположение может оказаться ценным… даже самое рискованное.

— Понимаю. Что-то случилось с компьютером. Не знаю, что, и не знаю, как это могло произойти. Если б я сам не был в диспетчерской, я бы в это не поверил, но я был и все слышал. Это компьютер изменил процедуру и объявил метеоритную тревогу, внезапно и невнятно. Звучало это примерно так: «Метеориты — внимание — полная мощность на оси — вперед?» А поскольку никаких метеоритов не было… — Пиркс пожал плечами.

— Этот компьютер на «Ариэле» — усовершенствованный вариант модели АИБМ—09, — заметил Боулдер, электронщик; Пиркс его знал, они встречались на Большом Сырте.

Пиркс кивнул.

— Я знаю. Потому я и говорю, что не поверил бы, если б не видел собственными глазами. Но это случилось.

— Как вы считаете, командор, почему Клайн ничего не сделал? — спросил Хойстер.

Пиркс внутренне похолодел и, прежде чем ответить, оглядел присутствующих. Этот вопрос не могли не задать. Но Пирксу не хотелось оказаться первым, кто вынужден будет на него отвечать.

— Этого я не знаю.

— Естественно. Однако многолетний опыт поможет вам представить себя на месте Клайна…