Эскалатор закончился. Мы вышли на площадку перед тянущейся вправо и влево огромной галереей.

- Сюда, - указал рукой влево мой спутник, даже не толкнув меня на сей раз сзади. Солдаты, так я их решил называть для себя, вполголоса стали переговариваться друг с другом и со своим начальником.

- Слышь, главный, а чего надо соратнику Рапу от этой ..., - он сделал паузу, видимо, показывая на меня.

Командир помолчал и ответил:

- Соратник знает, что делает. Если надо, то надо, великий человек, свои странности, нам не понятные. - Солдаты, видимо, удовлетворились ответом, потому что сразу замолчали. Завернув за поворот, мы остановились у массивных дверей с двумя людьми в черном, охраняющими вход. Командир дал одному из них какой-то металлический жетон. Тот посмотрел и после секундной паузы одобрительно качнул головой. Второй охранник, оторвав, казалось, приросшую к автомату руку, нажал ручку двери и, толкнув ее внутрь, стал в прежнюю позу.

На двери желтела надпись "Капитанский центр". Передо мной оказалось просторное помещение, заставленное вдоль стен блоками и табло. У дальней стены за низким пультом лицом ко мне сидел какой-то человек. Сзади слегка толкнули.

- Иди, чего опять замер, оглох, что ли, иди, тебе говорят.

Я вошел, двери, закрывшиеся за мной, слегка хлопнули. Сидевший за пультом человек поднял голову и посмотрел на меня.

- Кто такой, чем могу служить?

Я не знал, что ему сказать, но в данной ситуации решил все-таки ответить сразу.

- Я историк, художник, а вот что мне здесь нужно, сам не знаю. Взяли, привели, куда, зачем, понятия не имею.

Человек встал из-за пульта.

- А, вот вы, мой чудесный, наконец-то и пришли.

- Может, вы меня с кем-то путаете? - спросил я на всякий случай.