У двоих, что в постели, не было огоньков. Даже желания, видно, не было. "Жизнь, - подумал о них Юрка, - ну и жизнь".

Вдруг он услышал вопль над головой, потом мелкое злое хихиканье. Юрка поднял глаза и увидел, как из окна торпедой выскочил тот, черный, сжимая в когтях трепещущую и пищащую душу.

- Ты! - неожиданно для себя взмыл следом Юрка. - А ну отпусти!

Черный взглянул на него зло и удивленно.

- Двигай себе, блаженный, - посоветовал черный. - Это мой. По вашим же законам.

- На суде про законы объяснишь, - буркнул Юрка и, длинно вытянув руку, ухватил черного за локоть. Черный в шоке выпустил трепещущую душу, но немедленна выхватил откуда-то двузубое раскаленное копье. Юрка ушел вбок, не задумываясь, будто драться в воздухе было для него привычным делом, бесстрашно перехватил оружие одной рукой за раскаленный конец, другой за древко и рванул на себя, крутанувшись. Черный взвыл, вмазавшись в вертикальную металлическую конструкцию, и выпустил копье. Юрка немедленно устремился за черным, чтобы догнать и пронзить. Найти наконец реального врага было для него в радость. Можно взять и допросить. Или расспросить.

Черный не стал дожидаться Юрку, а устремился прочь, лавируя между крышами невысоких домов. "Куда!" - Юрка сделал "горку" и спикировал ногами вперед на черную фигуру так, что у черного захрустел позвоночник - или что там у него под черной шкурой? Черный рухнул вниз. Юрка вместе с ним и не отпустил, даже когда накрыл их серой тенью то ли троллейбус, то ли автобус, беззлобный человеческий транспорт. "Отпусти", - захрипел черный. "Как же! - пообещал Юрка. - Копьем он будет драться!" "Ты, молодой, прошипел черный, - отпусти, говорю. За что калечишь? Он был мой. По закону". "Теперь новый закон вышел, - объяснил Юрка, ломая поверженного. И, прочно перехватив черное горло рукой, спросил: - А ты кто?"