— Начнет, это точно, — вынуждена была признать русалка. — Если он заработает, то кораблям опять будет несладко.

— Зачем же мы тогда будем его чинить? — разволновался Джим. — Оставим все как есть и поплывем себе дальше.

Морская принцесса испуганно посмотрела на него широко раскрытыми глазами и пролепетала:

— Но тогда на море никогда не будет иллюминации, и под водой навеки воцарится непроглядная тьма!

Все трое замолчали, не зная, как же быть, и погрузились в раздумья. Что делать? Нужно было сделать выбор. Но как ни крути, как ни верти, все равно получалось плохо. В конце концов Лукас решил, что нечего просто так ломать голову, лучше сначала разобраться, в чем там дело. И тогда, может быть, найдется какой-нибудь выход из положения, устраивающий обе стороны.

Очень скоро они заметили на горизонте какие-то смутные очертания, которые можно было едва различить во тьме. Когда они подошли поближе, на секунду из-за лохматых туч выглянула луна и осветила два могучих скалистых утеса из чистого железа, возвышавшихся посреди черных волн. Мрачными громадинами вырисовывались они на фоне ночного неба.

Путешественники сделали несколько кругов вокруг скал, пока наконец не нашли маленькую бухту с пологим берегом, куда можно было бы причалить.

Вытащив Кристи и Макса на берег, друзья помогли принцессе распрячь моржей, чтобы они могли на свободе немножко отдохнуть и подкрепиться после долгой дороги. Принцесса тоже поспешила окунуться в воду; она устроилась на мелководье, поближе к берегу, а Лукас тем временем достал свою трубочку, раскурил ее и, выпустив несколько кудрявых клубов дыма, сказал, обращаясь к Джиму:

— Ну что, дружище, пойдем-ка посмотрим на эту их хитрую систему иллюминации.

— Пойдем, — откликнулся Джим.

Друзья достали из паровоза ящик с инструментами и большой фонарь, который сослужил им уже добрую службу во время первого путешествия, а когда все было готово, Лукас крикнул русалке: