— Может, это кит? — высказал свое предположение Джим.

— Нет, смотри, оно не двигается, — сказал Лукас. — Скорее похоже на маленький корабль.

— Эй! Эге-гей! — раздался вдруг чей-то голос. — Есть тут кто-нибудь дома?

— Есть! — откликнулся Лукас — А кого вам надо?

— Это случайно не Медландия? — спросил тот же голос.

— Это Ново-Медландия, — уточнил Лукас. — А вы кто?

— Я почтальон, — жалобно отозвался голос с корабля. — Из-за дождя я совершенно потерял ориентацию. Да еще темнотища такая, что дальше своего носа ничего не видать, вот я и наскочил на ваш остров. Мне очень жаль, вы уж извините меня, пожалуйста!

— Ничего страшного, — успокоил его Лукас, — все нормально. Поднимайтесь к нам, господин почтальон!

— Да я бы с удовольствием, — ответил почтальон, — но у меня целый мешок писем для машиниста Лукаса и Джима Пуговки. Он такой тяжелый, что мне одному его ни за что не дотащить.

Друзья вышли на берег, поднялись на борт корабля и помогли почтальону спустить мешок. Совместными усилиями они кое-как дотащили его до домика фрау Каакс.

Мешок прямо лопался от многочисленных писем. И каких тут только не было форм, размеров, цветов, какие только экзотические марки не мелькали на конвертах, ведь эти письма прислали друзьям из Индии, из тундры, Китая, Штутгарта, с Северного полюса и экватора, — короче говоря, со всего света! Написали их дети, а те, кто, вроде Джима, не умел сам писать, продиктовали текст взрослым или просто нарисовали.

Все они были наслышаны о приключениях двух друзей и теперь, желая узнать какую-нибудь подробность, приглашали Джима и Лукаса в гости, а некоторые писали просто так, в знак уважения к мужественным путешественникам.

Наверняка кто-нибудь из моих дорогих читателей захочет тут узнать: а дошло ли его письмо? Конечно, дошло. Я могу это засвидетельствовать со всей определенностью.