Босиком, в рваных штанах до колен и в фуражке канальщика, низко надвинутой поверх черных волос на темное, загорелое лицо, она уже не могла сойти за юношу, которого она изображала, пока не округлилась; но заглянув ей в глаза, можно было заметить, что это глаза женщины, которая пробьет дыру в лодке или бочонках любому, кто даст повод для этого даже спустя годы после соответствующего события, когда он крепко и спокойно спит на борту. На реке можно найти более легкую добычу, чем Джонс. Такое чувство у людей появлялось очень быстро. С Джонс обращались по-деловому; тогда хотя бы можно было быть уверенным, что твой собственный груз достигнет места назначения, если у тебя есть одна или две бочки. И если ты честный канальщик, то без всяких можешь попросить Джонс присмотреть за твоей лодкой, пока сам чем-то занят на суше, и тогда никто не причинит твоей лодке никаких хлопот. Если Джонс отправлялась на сушу и оставляла свой скип под присмотром, она брала с собой нож и крюк — два простых инструмента, но речные крысы и канальщики умели пользоваться ими так, что горожане на мостах содрогались, а драчливым типам на лабиринтоподобных пешеходных путях приходилось не один раз хорошо подумать, прежде чем напасть. Канальщики никогда не были богатой добычей, но крик «Полундра!» призывал всякую водяную крысу в пределах слышимости влететь в эту сутолоку, обнажив крюк или нож.

Но это вовсе не значило, что среди канальщиков нельзя найти мерзавцев и головорезов! Они были, и случалось, что трупы тихо соскальзывали в бухту Дета, а лодки были разграблены, особенно маленькие лодки канальщиков, которые не имели партнера и однажды на боковой протоке обнаруживали, что им с обеих сторон отрезан путь к отступлению. Но Джонс была слишком осторожна для этого. Она водила свой скип обычно без использования старого маленького мотора, который и в лучшем-то случае работал с перебоями.