Сол помнил. Много чего он помнил. Теперь это казалось далеким прекрасным сном. Коротким сном, короче двух лет. А сейчас, стоя в богом забытой телефонной будке, он пытался сохранить хоть что-то от ускользающего сновидения.

- К тебе приходило много журналистов?

- Четыре. Но я практически не ответила ни на один вопрос. И фотографироваться отказалась.

- Ты уже, наверное, завела себе кого-нибудь? - Сол постарался вложить в вопрос максимум иронии. Он сознавал, что спрашивать так - непроходимая глупость. Но почему-то не удержался и ожидал ответа даже с некоторым душевным трепетом.

- Я? Конечно завела! Я же у тебя такая... шустрая. Очень шустрая.

Шустрой она не была. Сол это прекрасно знал. Он улыбнулся приятным воспоминаниям, понимая, что лучше прекратить разговор во-время, пока до главных вопросов еще не добрались, и грусть от внезапной разлуки не превратилась в трагедию расставания навеки.

- Дорогая, язык беден, словами не передать, как я скучаю. Буду звонить еще, надеюсь все утрясется, и мы опять будем вместе.

Сол повесил трубку не дожидаясь ответа. Пусть думает, что утрясется. Ему-то известно лучше, что это маловероятно.

Ха с Алленом не теряли времени зря. В отсутствие Сола они все обсудили. Проявили себя в обсуждении с самой лучшей стороны (с их точки зрения, конечно). Хотя, надо признать, Сол не ожидал от них такой заботы.

И Ха, и Аллен признали, что им жалко бросать Сола на произвол судьбы. Они решили помочь ему с документами. Аллен знал, где можно раздобыть безупречный гайанский паспорт.

Сол попытался вспомнить что-нибудь из географии, где говорилось бы об этой стране. Аллен успокоил его. Гайана находилась в Южной Америке, но говорили там на английском. А уж в этническом плане более пестрое население просто трудно было придумать.