Ха кивнул. Как показалось Солу - не очень уверенно.

Прыжка Аллена Сол не видел. То ли не смог, то ли просто не захотел. Запомнился сдавленный крик бывшего владельца бомбы, щелчки спускаемой тетивы арбалета, знакомый запах озона от сидящего рядом Ха. Потом, очень красивая девушка, жгучая-жгучая брюнетка, грациозно поднялась со своего кресла и небрежно, как какой-нибудь морской пехотинец на тренировке, метнула нож, глубоко вошедший Аллену под левую лопатку.

Неизвестно, что еще хотела сделать красотка. Ха ее успокоил. Аллен, как ни в чем не бывало повернулся, держа в руках какой-то пакет. Щелкнула еще одна тетива, и уже Ха сорвался с места, выискивать свою будущую жертву.

Утыканный стрелами и с ножом в спине, Аллен подошел и аккуратно передал Солу пакет. Сол вжался в кресло, словно пытаясь защитить спину. Только вот чем защитить грудь? Не бомбой же?

Ха и Аллен связывали террористов. Пассажиры шумели, стюардессы как ненормальные носились по салону. Один Сол сидел и боялся шелохнуться, для него история еще не закончилась.

Подошел Ха, забрал бомбу, заглянул в нее. Воскликнул что-то вроде: "Фантастика!" - и немного покопался в устройстве. Потом, то ли обращаясь к Солу, то ли сам себе сказал:

- С Алленом плохо. Очень плохо.

- Что еще?

- Во-первых, яд - не кураре. Эти индейцы сами не знают, с чем работают. Во-вторых, нож вошел в самое сердце.

- И он жив!

- Пока. Внизу, на воле, это вообще было бы пустяком. Самое плохое сейчас - в-третьих. Он не может превратиться, а именно это ему надо для излечения.

- Почему не может?

- Дерево. На самолете нет ничего деревянного. А превращение наступает, если в прыжке сделать сальто над каким-нибудь деревянным предметом. Стулом, например.

Сол вспомнил грохот мебели в их первые минуты на конспиративной квартире. Да найти деревяшку на самолете - это задача. Везде пластик.