"Теперь он передает через динамики!", сказал Боден. "Очевидно, он умеет подключаться к любой электронной цепи. И даже ее включать. И даже снабжать энергией."

"Я последний", сказал Enormй. "Они хотели, чтобы вы убили меня."

"Кто?", спросил я. "Те, кто тебя сделали?"

"Творцы. Они сделали нас, чтобы создать вас. Плыли по звездам и находили крошечные миры, где жизнь нуждалась в побудительном толчке. Ваш мир тогда не назывался Землей. Он вообще никак не назывался. Ваши сородичи расплодились по всей планете, молчащие, но сильные."

"Сильные?", спросила Пранг. "Мы были слабыми."

"Это миф", сказал Боден. "В действительности, Homo являлся наиболее внушительным убийцей на планете, даже еще без языка и культуры. Обладая огнем и руками, владея палками и камнями, охотясь стаями, он мог жить везде и противостоять даже саблезубым."

"Да", прогудел голос Enormй. "Вы были царями зверей. Но мы сделали из вас нечто большее."

"Сделали из нас?", переспросила Пранг.

"Чтобы выжить, вам надо было убить нас. Чтобы убить нас, вам пришлось изобрести орудия, кооперацию, язык. Понимание. Убить нас одного за другим. За нами охотились с копьями и камнями. Раздавливали валунами, которые швыряли в ловчие ямы. Сжигали живьем. В этом танце было не до снов. Я последний."

"Отчего же мы никогда не находили других?", спросила Пранг, прикуривая Кэмел во рту от той, что в руке.

"Может, и находили", сказал я, подумав о статуях в Греции, Индии, на Среднем Востоке. Но Enormй поправил меня:

"Все твердое испаряется. После нашего убийства мы освобождаемся. Назад в ничто. Это конец нашему страданию. И нашей полезности."

"Значит, ты не против умереть?", спросила Пранг.

"Нет. Все, что мы делали - занимались убийствами. Это делал я. Умирание - это наша суть. Моя суть."

"Но мы не хотим убивать тебя", сказал я. "Мы хотим дать тебе возможность видеть сны."