Алек отсчитал четырнадцатую доску справа. Через секунду на Бонер-стрит не осталось ни души.

Этот фокус Алек проделывал каждый день по дороге из школы. Все очень просто: надо только знать, как взяться. Четырнадцатая доска сидела в заборе не очень прочно. Алек чуть-чуть отодвигал ее и пролезал на другую сторону. Не так уж плохо быть «шкилетиком».

Стоило Алеку пролезть на ту сторону, как он оказывался в особом мире, известном ему одному. Перед ним лежала полоса земли, поросшая пыльным кустарником и иван-чаем. Там и сям громоздились кучи поросших мхом кирпичей, печные трубы и сгнившие балки. В середине стояло длинное одноэтажное строение с прохудившейся крышей — развалины старой фабрики, известные в городе под названием «Танк», хотя почему они так называются, Алек понятия не имел. По одну сторону шла железная дорога, по другую тянулся давным-давно заброшенный канал. Черную воду канала прикрывала зеленая ряска. С одной стороны канал уходил за виадук, с другой — скрывался за кустарником, отделявшим его от пакгауза и железнодорожной ветки, с которой доносились громкие свистки маневровых паровозов. На другом берегу канала стоял высокий деревянный забор, не менее прочный, чем тот, что закрывал подходы к виадуку. А за забором был дом Алека.

Из дома виден был только этот забор да огороды. Все, особенно мама, были этим вполне довольны. Танк их не интересовал: торчит себе, как бельмо на глазу. Ну, это как им угодно, а для Алека Танк — крепость, космический корабль, тайник, где можно скрыться, когда удары судьбы становятся невыносимыми.

Чтобы попасть домой, Алек должен был перебраться через канал.