– Это приказ?

Капитан сжал зубы, выпрямил спину и громко, специально для бортовых самописцев, произнес:

– Пилот Новиков, приказываю отменить обработку данных корректировки курса полученных от Завода. Причина – вероятная ошибка в данных. Двигатели – стоп.

– Есть стоп. – Растеряно отозвался Александр и защелкал кнопками. – Процесс обработки остановлен. Автоштурман – стоп. Автопилот – стоп. Двигатели – стоп. Торможение включать?

– Нет. Без ускорения далеко не улетим, а топливо надо экономить. Ты давай, давай, работай. Проверь входящие пакеты. Кодирование, верификацию, контрольную сумму, – что там еще? Не спи, пилот!

Саня сгорбился над клавиатурой, прикусил нижнюю губу и стал похож на обиженного ребенка. Его длинные худые плацы летали над кнопками, как будто инженер-пилот играл на рояле сложную пьесу. Но он не играл. Он искал ошибку. Маленькую ошибку, грозившую обернуться крупными неприятностями.

Капитан вывел на экран расчет вероятного курса. Тот курс, что они получили от станции, вел в черную пустоту за Луной. Такого просто быть не могло и все же... Ефимову вдруг вспомнилось, что прошло уже года два с той поры, когда он пользовался ручным управлением. В горле стало сухо, и захотелось глотнуть ледяного чая. Ручное управление... Какого черта? Корабль – это не кар, на нем не развернешься и не полетишь домой. Это скорее камень, пущенный из пращи и только чуть меняющий курс в полете. На ручнике можно только пристыковаться к Заводу, но вести корабль... Как? По компасу?

– Саня! Ну, что там?

– С пакетами порядок. Все чисто. Просто сами координаты не верны. Это бред какой-то! Так не бывает. Там же сплошная автоматика, цифры все время проверяются, курс непрерывно вычисляется и корректируется.

Капитан глубоко вздохнул и досчитал до десяти и только потом протянул руку и осторожно, даже нежно, коснулся плеча пилота.