И лишь в глухом подвале, в поземных апартаментах дона Сезаре, надежных как бомбоубежище, было тихо и мрачно. В рабочем кабинете дона собрались члены его семьи – семеро донельзя серьезных братьев одетых в одинаково роскошные черные костюмы. Они стояли неподвижно, сумрачно разглядывая тело, лежащее на полу. Полчаса назад дон Сезаре вскрыл вены любимой навахой, и отправился в мир иной, оставив после себя сильный клан, двенадцать отпрысков мужского пола и один неподписанный договор.

– Этого просто не может быть, – мрачно сказал один из братьев, выключая проектор, озарявший кабинет яркими огнями рекламы.

– Почему? – потрясенно спросил второй у мертвого босса. – Почему, Сезаре!

Дон не ответил. Он лежал на дубовом паркете в луже своей жаркой южной крови и, похоже, не собирался отвечать на вопросы.

– Потом разберемся, почему, – тихо сказал брат со свернутым на бок носом. – Хочу напомнить, что наши заокеанские коллеги ждут. Мы должны заключить сделку.

– Без дона это невозможно.

– Значит, нам следует выбрать нового дона. И как можно быстрее. Иначе не миновать проблем. Больших проблем.

– Новый дон выбирается на общем совете. Ты, Ринальдо, знаешь это не хуже меня. Мы соберем совет, но на это понадобиться время.

– Мы потеряем деньги. Мы потеряем лицо!

– Нет, мы будем следовать традициям! Или ты метишь на место Сезаре? Хочешь забрать себе власть прямо сейчас, над еще неостывшим трупом дона?

– Тише, тише! Уберите ножи. Здесь и так достаточно крови. Мы выберем нового дона. На общем совете, как положено. Подписание договора отложим. Я сам скажу об этом нашим гостям. Они расстроятся, но думаю, поймут. Японцы чтят традиции. Как свои, так и чужие.