Лесоторговец Скогланд с телевизионной камерой в желудке был, конечно, не в состоянии что-либо ответить. К тому же он не видел экрана и не понимал этого грозного обвинения.

– Людоедство! – продолжал возмущаться профессор. – В середине двадцатого века! В то время как колониальные народы завоевывают независимость и свободу, некоторые лесоторговцы занимаются людоедством!…

– Профессор, – робко проговорила одна медсестра, – мальчик, кажется… Смотрите! Он делает нам какие-то знаки! Может быть, он еще жив?!

– Бедненький, он без ботинок! – заметила вторая медсестра.

– Хорошо хоть в носках! – сказал помощник профессора и строго посмотрел на господина Скогланда.

Профессор попросил всех замолчать и внимательно рассмотрел Джипа с головы до ног, точнее – до носков.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он у него.

– Квик прик квак марамак! – услышал он в ответ.

– Странный какой-то язык! – заметил профессор.

(Тут надо вам пояснить, что на самом деле Джип сказал: «Ничего не понимаю!» – но профессор не знал ни слова по-итальянски и поэтому услышал только какие-то смешные звуки. И наоборот, если мы станем на место Джипа, который ни слова не понимает по-шведски, то, как и профессор, тоже ничего не поймем. Когда профессор разговаривал со своими помощниками, Джип слышал только: «Квик прик квак марамак пеперикок!» – и тоже думал: «Странный язык!»)

К счастью, одна из медсестер немного понимала по-итальянски – она провела как-то отпуск в Риччоне, – так что смогла что-то перевести.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил профессор.

– Спасибо, хорошо! – ответил Джип.

– Он очень больно тебе сделал?

– Кто?

– Как кто? Господин Скогланд!

– По правде говоря, я не знаю такого.

– Тогда что же ты делаешь в его животе? В твоем возрасте я не лазил по желудкам незнакомых людей, а тем более иностранцев.

– Синьор профессор, клянусь вам, я тут ни при чем!

– Ты ни при чем, господин Скогланд ни при чем, все ни при чем! А кто же виноват? Я, может быть? Король Швеции? Конная стража?