Я не сильно удивляюсь, когда замечаю на поверхности астероида ряд построек, как это принято говорить, «явно искусственного происхождения». Наличие атмосферы подразумевало присутствие ее создателей, естественным путем она здесь возникнуть не могла.

В Академии меня знали под именем Редуард Кинг. На самом деле я русский. Мое настоящее имя – Дмитрий, а псевдоним Редуард Кинг я себе выбрал незадолго до вступительных экзаменов. Мотивация этого поступка осталась неясной даже мне самому.

Лет сто тому назад мои предки жили в небольшой деревушке под Вологдой. Я сам приезжал в те места несколько раз: в детстве, вместе с родителями, потом уже самостоятельно, в период академических каникул. Что-то неясное влекло меня туда, может, пресловутая тяга к корням?

То, что я видел сейчас через стекло гермошлема сильно напоминало мне маленькую вологодскую деревушку. Дома стояли в несколько рядов, не то чтобы очень ровных. Собранные из круглых бревен, они представляли собой классические избушки, которые строились без единого гвоздя. Зачем гвозди, если можно воспользоваться молекулярным уплотнителем? Впрочем, не думаю, что здешние строители имели представление о молекулярном уплотнителе. Дома выглядели слишком настоящими. Не стилизация под старину, а сама старина.

Все-таки эта деревня отличалась от той, где жили мои предки. Здесь на крышах не торчали тарелки параболических антенн всепланетного телевидения, а вместо площадок для посадки флайеров перед домами были разбиты ухоженные палисадники.

Над одной из избушек из трубы вился легкий дымок. К ней я и направил свои отягощенные пневматическими присосками стопы.

Встроенный в скафандр детектор микробиомассы замигал зеленой лампочкой. Это означало, что вирусы и микроорганизмы, обитающие в здешней атмосфере, мне не страшны. По крайней мере не более страшны, чем мои родные, с Земли.

Забавно, на Земле вот уже полсотни лет нет светофоров.