Я уже есть!

– Меня Игнатом кличут, – сказал старик и протянул мне руку. – Зови меня просто – дед Игнат.

– Редуард, – представился я.

– Чего? – не понял старик.

– Дмитрий я. Димка, – быстро поправился я и ответил на рукопожатие.

Если это была иллюзия, то очень правдоподобная. Ладонь старика оказалась шероховатой на ощупь и на удивление крепкой.

– А что сажаешь, дедушка? – спрашиваю.

– Дык, моркву, что же еще? Да ты заходи, че на улице стоять-то?

Аккуратно открываю калитку и захожу.

Откуда-то слева раздается странный звук: полулай-полувой. Резко оборачиваюсь, тело автоматически принимает боевую стойку. Огромная собака! Слава Богу, на цепи.

А собака страшна! В первый момент в глаза бросаются гигантские клыки. Во второй – чрезмерная худоба животного. Ребра рельефно выпирают, шкура натянута на них, как на барабане. Клочья серой шерсти неровно торчат во все стороны.

– Ваша собака? – спрашиваю с невольным почтением в голосе.

– Зачем собака? – удивляется дед Игнат. – Волк.

И добавляет, обращаясь уже к животному:

– А ты, Серый, успокойся. Нечего брехать попусту. Свой это.

И снова ко мне:

– Айда в избу, что ли?

С трудом отвожу взгляд от хозяйского волка. До сих пор мне доводилось видеть волков только на картинках да на экране телевизора.

Иду к дому. У самого порога вновь останавливаюсь и оборачиваюсь, привлеченный новым непонятным звуком. Источник звука появляется из-за угла, везя за собой телегу, заполненную хворостом.

Лошадь!

Просто день зоологических раритетов какой-то! Лошадка понуро плетется, флегматично разглядывая свои передние копыта и помахивая хвостом. Поверх кучи хвороста сидит старушка, в руках у нее – поводья. Старушка одета во все темное, на голове – косынка. Лицо доброе. Вот она спрыгивает с телеги, не выпуская поводьев из рук. Лошадь начинает двигаться еще медленнее, из-под копыт вылетают мелкие камушки.