Проживая вдали от техномира, не имея возможности пользоваться современными источниками информации или другими техническими средствами, эти люди, по сути, были обречены на вымирание: многие просто сходили с ума, не доживая до старости. Врачи характеризовали печальную статистику общей ослабленностью организма, неприспособленностью к цивилизованной жизни. Конечно, незрячие бывали в больших городах, но весьма редко, предпочитая лишний раз не рисковать здоровьем.

…Как ни странно, я вскоре догнал девушку. Она шла, не торопясь, часто останавливалась, чтобы сорвать бледно-серые полевые цветы. Я тут же потянулся к монитору спектролинз и быстро нашёл название: ромашки. А эти, более тёмные, но будто присыпанные пылью – васильки.

Завидев меня, девушка молча посторонилась, и мы зашагали рядом.

– Так вы здесь живёте? – спросил я, чтобы как-то начать.

– С самого рождения.

Немного помолчав из осторожности, я продолжил:.

– Значит, вы из незрячих…

Девушка резко остановилась, я едва успел притормозить рядом, и окинула меня долгим внимательным взором.

Глаза у неё были бледно-серые – обычный для незрячих цвет. По сравнению с модными ныне оттенками пронзительно фиолетовых, зелёных и даже огненно-красных радужек, легко регулирующихся спектролинзами, глаза девушки казались слишком прозрачными, даже тусклыми. Но сама она была весьма красива, хоть и бледнокожа.

– Это для вас я незрячая, – девушка холодно усмехнулась. – Но моему взгляду доступно очень многое… То, что для таких, как вы – успешных цивилизованных людей, запершихся в своём тесном мирке, за пределами видимости.

– И что же это?

Бледно-серые глаза чуть прищурились, изучая меня.

– Технический мир отслаивается от старого – истинного мира, – быстро сказала девушка. – Наша планета стремится скинуть с себя технослой, давно ставший чужим и ненужным… сбросить, словно змея старую кожу. Останутся лишь те, кто любит и понимает истинную природу, останутся… незрячие, как вы нас называете.