— Да, красиво, — согласился я

— Если неподвижно сидеть, вглядываясь в плато, то можно кое-что увидеть… — продолжала она. — Присаживайтесь рядом.

Я сделал несколько шагов вперед, но, почувствовав, как закружилась голова, остановился.

— Боюсь, ничего не выйдет.

— Почему?

Ютта наконец обернулась. В лучах фиолетового заката ее лицо выглядело гораздо симпатичнее, чем на стереофото в досье. Только взгляд темных глаз был отрешенным, будто не от мира сего.

— Высотобоязнь, — вздохнул я

— С ней надо бороться, — сказала она — В юности я тоже боялась высоты, а теперь, как видите… Подходите, садитесь. Если вдруг свалитесь, ничего страшного не произойдет — оболочечная мембрана подхватит вас и доставит на нижний ярус платформы.

Она отвернулась и снова застыла в отрешенной позе. Подойди я, сядь рядом или развернись и уйди, она и не заметит Возможно, и завтра не вспомнит.

Я закрыл глаза, глубоко вздохнул и, сенсорно включив биочип под коленкой, немного подправил вестибулярный аппарат. Ничего, в общем, страшного — степень моей высотобоязни пока никто не фиксировал… А завести дружбу с Юттой мне не только хотелось, но и было необходимо.

Осторожно ступая, я приблизился к краю платформы, но последние метры из-за головокружения пришлось преодолевать ползком. Затем я сел, развернулся ногами вперед и продвинулся на локтях к краю, пока ноги не свесились вниз. Пот заливал ничего не видящие глаза, голова кружилась, сердце бешено колотилось, в ушах шумело, и непреодолимая сила тянула спрыгнуть вниз. Однако статичность пейзажа, отрешенное спокойствие сидящей рядом женщины постепенно оказали на меня благотворное влияние. Сердце утихомирилось, голова почти перестала кружиться, и беспредельный ужас высоты сменился на странную смесь страха и восторга. Косясь на Ютту, я чрезвычайно медленно, миллиметр за миллиметром, выпрямился и постарался принять ту же позу, что и она