— Вот и пришел конец твоей свободе, Джонни! — вздыхал Джонни-бедняк.

— Это все из-за того, что он влюбился в Арнику?

— Да, Джонни-бедняк думал именно так.

— А как пришел конец его свободе?

— Он уже не может просто так бродить по белу свету, ему теперь надо уделять внимание Арнике. Теперь он чувствует ответственность за нее.

— Как это? Если Джонни-бедняк захочет побродить по белу свету. Арника непременно отпустит его.

— Я тоже так думаю. Но представь себе, в один прекрасный день Джонни захочется побродить по белу свету, а Арника в это время заболеет. Джонни тогда придется остаться дома, чтобы ухаживать за ней, лечить ее, заботиться о ней.

— Но если бы Арника заболела, Джонни-бедняку просто не захотелось бы уходить из дома! Он сам бы стал ухаживать за ней, лечить ее, заботиться о ней. Разве не так?

— Ну что ж, резонно.

— Вот видишь. Значит, Джонни-бедняк по-прежнему остается самым свободным человеком на свете.

— Давай подождем немного. Может быть, он сам об этом догадается.

Когда нога у Джонни-бедняка зажила, он радостно заплясал посреди комнаты. Потом поблагодарил Арнику, а затем, покраснев, проговорил:

— Арника, я хочу еще кое-что сказать тебе.

И Арника покраснела, потупила взор и стала смотреть на кончики своих туфелек.

— Я люблю тебя, — произнес Джонни-бедняк.

— И я тебя тоже, — прошептала едва слышно Арника.

Они обнялись, поцеловались, а потом, взявшись за руки, направились к королю Эштёру.

Король Эштёр сразу все понял.

— Я догадываюсь, дети мои, что вы хотите мне сказать. Вы собираетесь пожениться.