Чайлд подошел поближе и ударил неподвижно лежащего мужчину по щеке. Рука оставила красный след на лице, но никакой реакции не последовало. Билл, как и прежде, не отрывал глаз от потолка, грудь его мерно вздымалась и опускалась. Торчащий пенис стал понемногу спадать.

- Если я не дам ему противоядие, он обречен, - произнесла Вивьен. Ее щеки вновь порозовели, она смогла даже растянуть губы в улыбке.

- Тогда дай его! - сказал Чайлд резко.

- А если откажусь, что ты сделаешь?

В ее голосе не чувствовалось вражды или угрозы, - лишь бесстрастное любопытство.

- Вызову полицию.

- Тогда, - произнесла она спокойно, - в наручниках отсюда уведут не меня, а тебя. Я обвиню тебя, мой милый, во взломе, проникновении в чужую квартиру, угрозе изнасилования, нападении и нанесении телесных повреждений моему другу, а может быть, даже покушении на убийство.

"А почему бы не обвинить меня не в угрозе, а в совершении изнасилования?" - подумал Геральд. Потом до него дошло, что Вивьен придется пройти медицинское освидетельствование, а подобная процедура ее никак не привлекает по понятным причинам.

- Да, положение у меня не блестящее, - признал он. - Но тебе, думаю, очень не понравится публичное расследование, огласка, шумиха...

Она слезла с постели, задев его мягким теплым бедром, и подошла к комоду. Взяла сигарету, зажгла ее, предложила ему. Чайлд отрицательно покачал головой.

- Что же, тогда боевая ничья? - спросила Вивьен.

- Только если дашь ему противоядие. Я подниму вокруг этого дела такой шум, что все откроется; мне плевать, что потом будет со мной.