Кибернетик увидел престранное зрелище. Ворота и мяч помчались от него, как снятые наездом киносъемочной камеры. Экран пересекла нога - заведенный край трусов, голое колено, чулки со щитками и мяч, рванувшийся от ноги косоприцельным прострелом. Мгновение - и он исчез за воротами, пролетев на какой-нибудь сантиметр рядом со штангой.

Кибернетик искоса взглянул на сидевшего рядом: глаза его были прикрыты руками. Без слов сочувствия, без вопросов кибернетик выключил преобразователь памяти. Экран погас.

- Снимайте присоски, - сказал академик и прибавил с горечью: - Вы понимаете теперь, почему этот матч был для меня последним?

Кибернетик ничего не ответил, молча освободил голову академике от проводки, переключил какие-то рычажки на панели и, присев к столу, записал что-то в толстой бухгалтерской книге.

- Что вы записываете? - спросил академик.

- Показатели приборов. Чистоту звука, резкость изображения, коэффициент точности...

- А коэффициент полезности?

- Не понимаю.

- Какую пользу людям принесет показанная вами кувырколлегия? Историкам футбола? Дипломантам спортивных вузов? Клубным музеям? Кинодокументы и магнитная лента выполнят эту задачу точнее и проще.

- Ваша проба не записывалась.

- А ваша? Кому вы ее покажете? Жене, когда она состарится? Или внукам, когда они подрастут?

- Над фонографом Эдисона тоже смеялись, а он положил начало звукозаписи.

- Несопоставимые величины! - закричал академик. - Есть и другие. Микроскоп привел нас в микромир, а лазер к космическому видению. Но куда приведет материализация времени? К механическим игрушкам для взрослых детей. Я бросил свою, потому что не мог стабилизовать время, вы тоже - я уверен в этом! - бросите вашу, потому что не можете его изменить.