Рындин первый «сел» у стола, приняв обычную позу сидящего человека. Этому помогло и то, что он защелкнул вокруг каждой ноги под столом пружинные кольца, вделанные под квадратной панелью. Его примеру последовали остальные. Теперь не приходилось опасаться, что неосторожное, резкое движение оттолкнет человека от стола и вынесет его на середину каюты.

Они «сидели» вокруг стола и, улыбаясь, поглядывали друг на друга. Действительно, вид человека, по сути ни на чем не сидящего, несмотря на схожую позу, а просто висящего в воздухе, был достаточно забавным.

Николай Петрович взял одну из бутылок, вынул из нее пробку и перевернул бутылку горлышком вниз. Как и следовало ожидать, из нее не вылилось ни капли. Тогда Рындин поднес бутылку к своей чашке — тоже необычной формы, суживавшейся кверху. Он вставил горлышко бутылки в верхнюю часть чашки и слегка нажал на резиновые стенки. Из горлышка медленно выползла большая красная капля вина. Она тоже явно не хотела отделяться от горлышка; несмотря на довольно большой объем, эта капля тотчас пряталась обратно в бутылку, стоило лишь слегка уменьшить давление на резиновые стенки. Рындин слегка встряхнул бутылку:

— Ну, отделяйся!

Крупная капля вина оторвалась от горлышка и осталась в чашке.

— Первый бокал готов!

Таким же образом Рындин наполнил остальные чашки и вставил бутылку обратно в зажим на столе.

— Наш первый тост — за великую советскую Родину, за советский народ! — торжественно произнес он, поднимая свою чашку.

Каждый взял по тонкой стеклянной трубочке и через нее выпил вино. Первым оторвался от чашки Сокол.

— Чудесное вино, — сказал он. — Никогда не пил такого!

— Скажу: все-таки космическое, — откликнулся Ван Лун.

— Но трубочка чертовски мешает, — продолжал Сокол. — Куда приятнее было бы пить без нее, прямо из чашки.

— А вы попробуйте, если для вас мало хорошо известных всем нам теоретических данных, — хитро подмигнул Ван Луну Рындин.