Покончив с этим, Руиз-Санчес вернулся в холл, сел там и начал внимательно осматривать комбинезон. Он быстро нашел сделанную колючкой дыру и понял, что залатать ее будет несложно. Гораздо труднее будет убедить Кливера в том, что их защита неуязвима и, что они могут беззаботно продираться через заросли. Руиз-Санчес сомневался что остальные двое членов Комиссии верили в надежность комбинезонов.

Кливер назвал уколовшее его растение «ананасом». Любой биолог объяснил бы Кливеру, что дикорастущий ананас даже на Земле является небезопасным растением, плоды которого принимают в пищу лишь в случае крайней необходимости. Руиз-Санчес припоминал, что на Гавайях пробраться через тропический лес без тяжелых ботинок и брюк из плотной ткани было практически невозможно. Густо растущие, гибкие побеги дикорастущих ананасов могли серьезно изранить незащищенные ноги. Иезуит вывернул комбинезон наизнанку. Заклинившая молния была сделана из пластмассы, молекулы которой включали в себя радикалы различных веществ защищающих изделие от воздействия земных грибков. Литианские грибки реагировали на эти вещества так же, как и земные, но сложная молекула пластмассы под воздействием литианской жары и влажности иногда подвергалась полимеризации. Именно это и произошло. Один из зубцов молнии изменил свою форму и стал похож на кукурузное зернышко.

Между тем стемнело. Раздался приглушенный хлопок и комната осветилась маленькими бледно-желтыми огоньками из углублений в каждой стене. Это горел природный газ, запасы которого на Литии были неисчерпаемы. Огонь зажигался путем адсорбции катализатора при поступлении газа. Перемещая изготовленный из лыка кожух, который служил решеткой и рамой для огнеупорного стекла, пламя можно было делать ярче, но священник предпочитал желтый огонь которым пользовались литиане и включал яркий свет только в лаборатории.