Заметив некоторое замешательство и чувство вины на лицах друзей, Щербаков поспешил сменить тему, причём, сделал это, абсолютно не меняя тональности речи.

– Так что, вот я и говорю… – он сделал небольшую паузу, привлекая тем самым внимание своих собеседников к себе. – Грэм, если вас не затруднит, сообщите мне, как на исповеди, что новенького вы узнали из разговора Лии с Онри, свидетелем, а может и активным соучастником которого вы были сегодня утром?

Историк не сразу понял, что вопрос адресован именно ему, из-за чего, на несколько секунд зависла пауза, пока Уайтхэм соображал, что к чему. Как только, он пришёл в себя от неожиданного перехода темы, то решил сам включиться в предложенную Сергеем игру. Как нарочно, на террасе показался Крис Ланц, командир строящегося звездолёта. Он радостно присоединился к разговаривающим приятелям и не избежал участи быть угощённым «коктейлем Щербакова».

– Как я понимаю, вы, Серёжа, не подсматривали за нами, а только наблюдали из-за угла? – съехидничал Грэм, адресуя свои слова Щербакову.

– Ага, из-под соседнего куста. Того, что справа от того места, где вы секретничали. – Не менее язвительно отфутболил физик, давая тем самым понять, что разборок не избежать.

– Ну, если вы чистосердечно признались в своей шпионской деятельности, то нет сомнения, что истинная причина вашего негодования – откровенная зависть. Признайтесь, Серёжа, вы позавидовали мне и Онри, что нам выпало счастье беседовать с Лией. Да я просто уверен, вы так же безнадёжно сражены её ярко синими глазами, обладая которыми, она ещё умудряется разбираться в физике, космологии и ещё бог знает в чём. Я поражаюсь, как она вообще стала астрономом, да ещё и астронавигатором на нашем изумительном звездолёте, когда её природным достоинствам нет предела.

К концу всей тирады Щербаков почти кипел от желания убить словоохотливого англичанина, но Грэм его опередил, нанеся удар первым.