Так развивались события в тот момент, когда я снова услышал стук копыт. Я подумал, что настала пора решиться на что-либо. Птолемей возвращался с оружием. Если я даже воспользуюсь своим ружьем, мне все равно не спастись бегством, но было бы глупо оставаться на месте и дать изрешетить себя, не применив оружия.

Я нащупал под туникой ремешок, закреплявший пистолет в кобуре, и отстегнул его, затем вытащил пистолет и оттянул затвор.

Чей-то мужской голос вмешался в перебранку.

Я уловил слова: «...оскорблять безобидного путешественника... Откуда вы знаете, что он не князь в своей собственной стране? Придется рассказать царю... Можно подумать, что вы рабы, только что получившие свободу, а не знатные юноши из благородных семейств...»

Я протиснулся к краю завесы из сосновых иголок. Коренастый чернобородый всадник обращался к подросткам, побросавшим камни. Прыщавый сказал:

— Мы просто немного побаловались.

Я вылез из-под ветвей, подошел к тому месту, где лежала моя шляпа, и поднял ее. Затем я обратился к незнакомцу:

— Радуйся! Хорошо, что ты приехал раньше, чем игра зашла слишком далеко. — Я улыбнулся, решив вести себя приветливо, чего бы мне это ни стоило. Только благодаря железному самообладанию я мог выпутаться из этой ситуации.

Всадник проворчал:

— Кто ты?

— Зандра из Паталипутры, что в Индии. Я ищу философа Аристотеля.

— Он оскорбил нас... — начал один из подростков, но чернобородый не обратил на него внимания. Он сказал:

— Я сожалею, что твое знакомство с царским домом было столь неприятным. Этот дерзкий юноша, — он указал на прыщавого, — Александр, сын Филиппа, наследник македонского престола.

Он представил остальных:

— Гефастион — тот, который сбил с меня шляпу, а сейчас держал лошадей; Неарх — тот, который упал с лошади; Птолемей — тот, который ездил за оружием; а также Гарпал и Филот.