«Как в пекле, — сказала миссис. — Собственно, ад это и есть пекло».

«Хорошо бы туда!» — сказал Майк и подул на свои руки.

Ну, тут ребята рассмеялись и сказали миссис, чтобы она дала Бронзе адрес, как проехать в ад. «Какой бронзе?» — не поняла очкастая. Тут все снова рассмеялись и стали тыкать в Майка пальцами и говорить: «Вот она, Бронза!» А Майк рассердился и выругался. Тогда миссис тоже рассердилась, покраснела, сняла очки и заявила, что они гадкие, скверные мальчики, что она уже видит на них печать порока и что всех их ждет ад.

После этого она ушла, а ребята стали дурачиться и искать друг на друге печать. И что самое удивительное: на ладони Бронзы все действительно увидели круглый лиловый штемпель — череп, кости крест-накрест и крупно написанное слово «яд».

Ребята даже глазам своим не поверили. А он, Дик, говоря по правде, подумал: не натворила ли чего с Майком очкастая миссис, не колдунья ли она? Но Бронза тут же достал из кармана старую гуттаперчевую печать. Оказывается, он ее за день до этого выменял.

Тогда стали приставать к Бронзе, чтобы он припечатал всех страшной печатью. Ребята подставляли ладони, а младшему братишке Чеза Николса печать поставили на лбу. Он сначала был доволен, но потом разревелся: испугался, что дома достанется. Пришлось поплевать и размазать, чтобы хоть черепа не видно было…

Когда не спится, Дик часто делает так: думает о том о сем, пока не остановится и не начинает все разматывать в обратном порядке. Это интересно. Вот, например, он думал сейчас о братишке Чеза Николса. Почему он вспомнил о нем? Потому что вспомнил о печати Бронзы. А она с чего взялась? С печати порока, про которую сказала очкастая миссис. А очкастую он вспомнил потому, что та говорила про ад. А мать считает, что даже ад после Нью-Йорка может показаться пляжем в летний день.

Вот оно откуда все пошло: он начал с того, что думал о ма и о том, что ей до смерти не нравится здешняя жизнь.