Все это происходило в радиофильме, все это было похоже на сказку, а тут вдруг — пожалуйста: настоящая пиратская бутылка! Кто знает, может быть, из нее пил сам знаменитый Роберт Кид — гроза морей, главарь морских разбойников Атлантики? И вот теперь она тут, на тележке старьевщика. К ней можно подойти, ее можно потрогать, взять в руки, даже купить…

А старьевщик спокойно катил свою тележку с синим стеклянным сокровищем. Он, наверно, не подозревал, какую ценность везет.

Положим, подозревал. Во всяком случае, стал подозревать с той минуты, как заметил, что рядом с ним бежит вприпрыжку смешной парнишка в кепке, надвинутой на большую, не по плечам, голову, в спортивного вида куртке, в чулках, выглядывающих из-под коротких штанов с напуском. Парнишка упорно бежал рядом. Глазастое лицо его напоминало подсолнечник, поворачивающийся за солнцем. Солнцем была синяя бутылка. Он не отрывал от нее восторженного взгляда.

Старьевщик замедлил шаг.

— Ты что, парень? — спросил он.

— Мистер… — заговорил Дик. — Скажите, пожалуйста, мистер, эта бутылка… вон та, что лежит у вас, — вы ее выменяли, да?

— Как сказать… — неопределенно протянул человек за тележкой. — Что выменял, что купил — разницы нет. А тебе-то что?..

— Нет, я так… — Дик оробел. — Вы ее не продадите, мистер, бутылку эту?

— Продать? — Колокольчик под навесом тележки перестал тренькать. Человек остановил свой экипаж, остановился сам, посмотрел на Дика, на бутылку, снова на Дика. — Продать, парень, можно. На свете нет вещи, которая бы не продавалась. Были бы деньги. За деньги, брат, все можешь купить, хоть Бруклинский мост. Ты как, не приценивался к нему?

Бруклинский мост, соединяющий в Нью-Йорке остров Лонг-Айленд с центром города, Дику был не нужен. Поэтому, не отвечая, он снова затянул: