— Что вы здесь делаете, Джен? — спросила Сова, уставившись глазами в пространство между Диком и сиделкой.

— Собираюсь искупать больного, мисс, — ответила Джен.

— Какого больного?

На добром лице сиделки появилась растерянность. Она кивнула в сторону Дика:

— Вот этого мальчика, мисс. Его Дик зовут. Грейди меня звонком вызвал, чтобы принять его.

— С каких пор Грейди стал распоряжаться приемом больных, Джен? — Круглые совиные глаза мертво скользнули по лицу сиделки и снова уставились в стенку.

Джен окончательно смешалась:

— Нет, мисс, конечно, не он распоряжается… но я думала… я считала… мне показалось, что мальчик уже оформлен.

Нисколько не повышая голоса, Сова размеренно и равнодушно стала отчитывать сиделку:

— Никто пока никого не оформил, Джен. Нового больного еще нет, а вы уже чего-то хлопочете, что-то делаете. Вам не кажется, Джен, что вы проявляете суетливость, которая ставит лечебницу в неловкое положение?

Джен убито молчала.

Женщина собрала в складки белый лоб. Завитые в трубку локоны на ее голове взволнованно затряслись.

— Очень неловко получилось. Я даже не знаю, как сейчас быть… произнесла она и, посмотрев на Дика, спросила: — Мальчик, где твоя мать, почему ее до сих пор нет? Доктор Паркер говорил, что она придет и оформит тебя, а ее нет.

— Не знаю, — угрюмо ответил Дик.

Сова в нерешительности что-то прикидывала про себя. Из этого состояния ее вывела Джен. Прикрутив краны, сиделка наклонилась над ванной. Она собиралась выпустить воду.

Увидев, что ванна полна и вода все равно будет израсходована, Сова приняла решение.

— Вот что, Джен, — сказала она. — Поскольку мальчик здесь, его надо помыть. А потом, если никто не придет, отпустим домой. Судя по всему, он живет не в тех условиях, где люди думают о гигиене. Наш долг всегда и во всем заботиться о таких. Милосердие — прежде всего!