Отошла только к концу смены, когда Капустин вышел проводить даму и попутно сделал несколько пасов над рукой дежурного с завыванием.

Словом, вольница у них там в отделе пошла сразу же. Рапортовать перестали, честь офицерскую отдавать, по именам и фамилиям друг друга называть - тоже. Ну, многие по оперативным паролям и кличкам наименовались, хорошая традиция тоже была по номерам друг друга называть.

А эти... Полковник Федосеев несколько раз допытывался, почему в отделе такое неформальное общение царит? Громко допытывался, даже в коридоре было слышно, хотя звукоизоляция в учреждении была, как сами догадываетесь, хорошая. Напрягать слух, правда, немного приходилось. Но всем интересно же было, почему в отделе капитана Капустина звали Нюхачом, а работавших с ним в группе двух молоденьких свихнувшихся лейтенантов - Факельщиком и Бойцом.

Но Капустин объяснил, что они всем отделом вживаются в образ, чтобы лучше понять ход мыслей тех, по чьему следу идут. Совал еще какие-то пергаментные документы, доносы в инквизицию вроде, о приближении Армагеддона и продвижении по Северной оконечности Европы в каком-то там веке двух придурков. Может, сами они, конечно, и не были придурками, но полковник Федосеев почувствовал себя полным придурком, прочитав распечатку, что у одного из наблюдаемых, за которыми шли Нюхач, Факельщик и Боец, обе ноги левые, поэтому он ходит в странных ботфортах на толстых деревянных набойках, у другого, дескать, на ногах вообще копыта. А глаза у них на солнце желтым цветом отливают. В этом месте полковник Федосеев вообще почувствовал настоятельную необходимость немедленно отлить. В туалете он долго думал, что вот ему таки запретили менять опостылевшую "Волгу" на нормальный такой "Форд-Фокус", а на вот такую херню так им денег, конечно, не жалко.

Хасид-Васильев вошел в отдел, сел непосредственно на стол, снял шляпу вместе с фальшивыми пейсами и, кивнув Капустину, сказал: "Молчат суки!