А товарищи из инквизиции составили для нас с тобою словесный портрет такого сара. Может быть, несколько устаревший. Ножки левые с копытами, глазки желтые. Чо ты ржешь-то? Так, второе! Место драчки у них уже определено, только мы его не знаем. Не, чо ты ржешь-то все, а? Ржет он! При этом твои оперативные разработки, свидетельские показания опрошенных ясновидящих и прочих ведьм и проституток подтверждают мое мнение - гору эту надо искать не у еврейских товарищей. Это условный объект. Где-то теперь и у нас такая горка образовалась!

- Ну, а третий пальчик, - напряженно переспросил его Капустин, растирая красные глаза, прекратив, наконец, истерический закатывающийся смех.

- Знаешь, похоже, Нюхач, Боец и Факельщик тоже уже материализовались! торжественным шепотом сказал капитан Веселовский, наклонившись к самому лицу Капустина.

- Да мне Анжелка перед тобою звонила, она их в хрустальном шаре видела, на вокзале почему-то, - жалобно произнес Капустин. - Я ведь даже не знаю, как умом не тронуться...

- А ты бы подкатывался реже к своей Анжелке по оперативной надобности...

Ладно. Давай-ка, дадим отделу писем наводку на же-е-ел-ты-е глаза! Только я разберу-усь са-ама-а! Так Анжелке и передай! - пропел Веселовский, порхая по отделу и размахивая еврейской шляпой.

- Лень! Ты хоть на полпальца в этом что-то понимаешь, а? Ты можешь объяснить популярно, и, если не будешь вые...ся, то я вообще тебе по гроб жизни обязан буду!

- Видишь ли, противостояние Бог и Сатана - это поздние христианские выверты. Пережитки неправильных учений. И прикинь, сколько полуграмотных переписчиков здесь постарались! Вот мы с тобой, Леха, разве против Президента идем? - строго спросил он Капустина.

- Не-е-ет. С чего ты взял? - спросил Капустин, интенсивно крутя Веселовскому у виска пальцем и показывая на телефон.

- Жуков я утра проверял. До завтра новых не будет. Я это к тому говорю, что Президент у нас - гарант, мать ее, Конституции, где речь идет личной безопасности граждан.