- Ай-я! Совсем дура баба! А сибко хоросая, сибко! Да я при старой власти два раза от Щукотского автономного округа в Верховный совет избирался!
Там, знаес, какие бабы были! Терехова Валя со мной фотку делала! Да-а...
Армянки какие были! Ай-я! Вращихи-зенщины!
- Да что ты понимаешь, - понуро произнесла Марина.
- Все понимаю! Все! К вам наросно сел. Меня ведь узе просили против вас посаманить. Камлаю я хоросо! Ай-я! Много денег давали, ясик водки давали!
А я на вас ресил посмотреть! Хы-хы! Думаес, прямого вагона нет до Сыктывкара? Ни хераськи! Хы-хы! Я за вас ресил камлать, хотя от вас и спасибо не будет. Плохой с вас баксис! Если твой муз не побьет, так вот мне и спасибо будет, - захихикал старичок.
- Он мне не муж, - сказала Марина.
- Правильно, он зе тебя есе не видит! Ты сама себя есе совсем не видис, девка! Ни чо, кто на свету не разберется, тот в чуме впотьмах насарит!
Хы-хы! - продолжал ехидничать северный дедок.
Марина вдруг вспомнила слова Седого о том, что от каждого попутчика они должны для себя что-то узнать. А мысли все сворачивались на очень важную лично для нее тему о внешности, можно сказать, болезненную тематику, но, взяв себя в руки, она спросила: "Ты чо там про какого-то Кольку-ветеринара нес, старый?"
- А-а! Проснулась молодуска! А этот твой, не муз, дурак он, видно!
Слусать не любит старых людей. Ехайте дальсе, там к горе приедете, чо-то будет там у вас, я камлать буду, но иногда ведь ни хераськи дазе с камланием не выходит... Колька нас секту собрал, камлают оне тама, молятся по-своему. Видис, когда люди вокруг собираются, камлание лутсе идет. Сила их дус помогает дальсе забираться. Вот и Колька, видно, это знает. Большой якут Колька! Сильный якут! А сюкся завсегда сильнее! Но у нас все сильные сюкси давно спилися, а якуты у-у! Сколько не пьют, только сильнее становятся! У него пятно родимое мезду бровей с роздения. Там ведь, в самом деле, есе один глаз раскрыться мозет. Но только, если в Кольку войдет сто-нибудь. А в него мозет. Мозет войти. В старое время в него столько водки входило, сто даже насы знатные оленеводы поразались. Вы к Кольке едете! Тосьно! Много, много народа там против вас камлает! Ладно, щас злой щеловек придет, обратно лозись, одеялом накройся, молодуска!