- Флик! Как ты мог? Как ты мог такое с нами учудить? Все время от тебя одни пакости! - в сердцах говорил мужик белокурой женщине, с силой перехватывая ее с капюшона под руку так, что кудряшки взвились облаком над ее головой.

Женщина, глотая слезы, срывающимся голосом громко шептала, размахивая свободной рукой: "Я не знаю, как это вышло! Не знаю! И по паспорту, главное, все точно получается! Ты же дольше здесь, так объясни, почему так?"

- А чо тут объяснять-то? Дерьмо оно всегда дерьмом и плавает! Ты вспомни, куда мы заплыли из-за тебя в прошлый раз, сволочь! И еще, главное, перед этим самым венцом всему делу, помнишь, как ты рыбу жрал и чо говорил при этом? "Люблю я, - говорит, - рыбок сам кушать, а не когда они меня едят!" Вот что меня удивляло всегда в тебе, что ты иногда такое скажешь! Такое! Ведь брякнет что-нибудь, и, блин, возразить даже нечего!

Вот тебе за все это и вышло! Гнида! Ни чо! Сейчас самого найдем, он тебе вставит, куда тебе давно надо по твоему теперешнему женскому положению!

- А ты разве не с ним, разве он не с тобою?

- Не-е, ни разу не встречались. В принципе, это правильно. Субординация там... Конспирация... Но как ты... Блин! Куда вот теперь с тобой, а? Ведь знал же, куда шел и на что!

- Не кричи на меня!

- Не кричи на него... на нее... Тьфу! Зараза!

- Умоляю, Грег!

- Умоляет он, блин, она умоляет! И я теперь не Грег, я теперь Григорий Павлович Ямщиков.

- Фликовенко Марина Викторовна, - понуро представилась женщина.

- Погоди, у тебя должна быть последняя мысль, послание, с каким тебя направили. Давай скорее, сейчас все забудешь!

- Сейчас... Да! Нет... А! Я перерождаюсь на земле, где последний раз было это, потом встречаюсь с вами и иду по следу этих двух. Они едут куда-то в леса, место мне показали... Там еще гора, елки такие большие кругом...