- Любопытно, любопытно, - бормочет Ерпалыч, - даже очень... Говорите, Легаты Печатей?.. Ангелы-Хранители?

- Скорее уж вредители, - отвечаю; и по памяти, полуприкрыв глаза: - "И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря..."

- "...Не делайте вреда, - мигом подхватил Ерпалыч, счастливо жмурясь сытым котярой, - ни земле, ни морю, ни деревам доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего!" Ишь ты - ангелы-вредители... Вы, Алик, это тоже сами придумали или как?

- Или как, - говорю. - Книжки умные читал.

- А позвольте поинтересоваться - какие?

- Разные, - говорю. - "Шахнаме" в пересказе Розенфельда "Откровение..." в адаптированном варианте "Новой Жизни". Мифы Древней Греции - еще старые, куновские... потом эту, как ее?.. Младшую Эдду, вот.

- А вы, Алик, - перебивает Ерпалыч, - небось любите фильмы порнографические смотреть? Как там кто-то кого-то углом ставит? Так сказать, любовь в доступной форме?!

Обиделся я. Яичницей даже подавился.

- Старый ты придурок, Ерпадлыч, - говорю. - Был бы ты молодой придурок дал бы я тебе по роже. Я еще сам кого хочешь углом поставлю! А фильмы твои поганые...

Он вдруг обрадовался - с чего только, неясно.

- Да не мои, Алик, не мои, а ваши! Ведь говорите, что сами можете, без голубого экрана, а "Шахнаме" в пересказе читаете. Тем более в пересказе идиота со справкой, господина Розенфельда! Вы погодите, Алик, я сейчас... я вам для начала подыщу...

И опять удрал из комнаты.

Подошел я к магнитофону, посмотрел, как "Куреты" внутри "Садко" скачут, подумал, что пора и домой валить, - а тут Ерпалыч возвращается. С деревянной шкатулкой в руках. Крышку откинул и книгу достает. В мягком переплете, зеленовато-болотном; и издание незнакомое. Потрепанная книжица, клееная; вернее, была клееная, а сейчас все развалиться норовит.

- Что это? - спрашиваю, а он уже книжку мне протягивает.