Ника вспоминает наставления Руководителя Практики: " Никогда не забывайте, единственный точный тест на принадлежность к эпохе — это язык. Его не подделаешь, не подкрасишь. Хоть одно слово, да вырвется". Да. Так и есть. Не обманешь, клон.

Друзья бежали по насыпи. И Тупой, и Петька знали: их клоны настигают. Надо успеть хотя бы предупредить своих. А кто свои? Додумать не успели. Замертво упали оба на холодный каменный песок.

Бабушка знала, что неладное происходит в городе. К счастью, на людей после 70 никто не обращал внимания. Естественно, уже с 40 лет каждый был предоставлен себе: занимайся, чем хочешь, дружи, с кем понравится, смерть для себя выбирай по вкусу. Ты "Родине долг отдал".

— Сударыня, не скажете ли Вы, что за учения сегодня идут на Поклонной горе? — обратилась старушка к пожилой паре, оживлённо что-то обсуждавшей.

— Конечно, скажу. Смешно! Но похоже, что это идёт война! — улыбаясь собеседнику, ответила дама.

— Смешуля! Опять вводишь людей в заблуждение! Не волнуйтесь! Если беспокоитесь за кого-то, пойдёмте с нами. Ничего плохого случиться не должно: Вы — в возрасте, мы — только что прилетели.

Вдруг прямо на них сверху упала бомба. Правда, она была совсем не похожа на те, что известны человечеству со времён Второй мировой войны, и тем не менее…

— Господа! Ко мне! Скорей под крышу! — голос Арсения потонул в вое "Катюш", грохоте от взрывов, стонах и плаче раненых и почти убитых. Увы! Всё происходило очень современно. Тем страшнее, непредсказуемо гибельно и неотвратимо.

Колдун стоял на самой верхушке Поклонной горы.

По стечению обстоятельств — или по чьёму-то злому умыслу — она, эта вершинка, очень напоминала известную гору Кармель в Хайфе. Именно там некогда маленький Алекс с Бабушкой водрузили крошечный самодельный памятник воинам-евреям, погибшим в борьбе за свободу родного Отечества…Теперь Алекс сражался в самой горячей точке боёв, и никто не знал, Человек это или уже людской Клон.