— Не бойся, скоро на Машине времени улетишь! Вот-вот закончим!

И вся компашка грохнула хохотом.

Однако чаще всего ей было не до смеха. Присутствие чьих-то глаз царапало кожу, а мелкие гадости — и крупные тоже! — наводили на мысль о проделках клонов и гигантских пауков молодого профессора.

— Не надо было соглашаться.

Вздрогнув, девушка оглянулась. Парочки в мягких креслах, спокойный страж порядка у входа в "Аэлиту", обволакивающая сердце тихая музыка, изящные фигурки роботов-подавальщиц, мелькающие в окнах "Армского клона" — всё было, как обычно. Но сейчас, выходя из ресторанчика после обеда, Ника так страшно запнулась на совершенно ровном месте, что вскрикнула от боли в обожжённой руке и привалилась к стене. Сердце стучало, в глазах потемнело, ноги подкашивались…

— Слуховые галлюцинации начинаются, — отрешённо подумала Лика и отправилась по делам.

Господин Леснер чувствовал, как раздваивается. То в мозгу звучали имена: Аркадий и Арсений, Ефим и Борис, то вдруг начинала кружиться голова… Он понимал, это силы Зла считали с его техники желание противостоять. Похоже, они сильней. Впрочем, давно известен закон, сформулированный ещё Львом Толстым: "Хороших людей больше, только они хуже организованы". Сорок лет он ощущал себя ареной борьбы, всегда знал, что по большому счёту никогда не подчинится злой воле, однако на сегодняшний день Глава химической корпорации института вдруг ощутил: всё ещё впереди, кто-то упорно превращает знаменитого изобретателя и фантазёра в дряную копию Мефистофеля. "Люди гибнут за металл! Сатана там правит бал, там правит бал!" Неужели он не справится с этими экспериментами молодого профессора?!

Глава 2.

"Ревальница" была полна. Эта комнатка для слёз после неудач на Практике весьма успешно использовалась студентами-первокурсниками в качестве тренирочного поля. Они тузили друг друга кулаками, девушки без конца вертелись перед всеми ста зеркалами, и только голос двухметрового руководителя Практики с забавным именем Кейс (робот) мог их остановить.